Алина Борисова - По ту сторону Бездны[СИ]

— Прости, красавчик, не сегодня. Мне подружке помочь надо.

— А я хочу сегодня, — непреклонно сообщает вампир и оборачивается ко мне, — уйди с дороги, дева.

— Нет! — мою заколку он признал, и на меня не претендует, но Зарька… У нее нет заколки, у нее нет моей невосприимчивости, и она ему глянулась… Что угодно, но не отдам! — Не только вы любите многофигурные композиции, Великий. Авэнэ тоже скучно только со мной. И он весьма интересуется моими подружками. Так что эта — для него, не для вас. Простите.

— Найдешь ему другую. Мне надоели эти игры, — резким жестом он сдергивает очки и упирает в меня взор своих кошачьих глаз мутно–зеленого оттенка, таких знакомо–глубоких, сияющих. — Убирайся.

Давно меня не гипнотизировали. Почти забыла, как это — молотком по мозгу.

— А что, правила хорошего тона позволяют — чужой собственности приказы отдавать? — что, Лариска, опять на те же грабли, Великих обижать? А что делать, подчиниться и отдать ему Заринку? Просто отойти? — Я же сказала: моя подруга для авэнэ. Не для вас.

— Твоего авэнэ сейчас здесь нет, и ты это знаешь.

— А еще я знаю, как быстро он окажется здесь, если вы хоть пальцем к одной из нас прикоснетесь!

— Мне это кажется, или ты посмела повысить на меня голос? — вампир был уже здорово зол. А я всего лишь блефовала. Никто меня не спасет. Никакой авэнэ. А уж на Заринку ему и вовсе — с высокой крыши. Удивленный долгими разборками, да еще и на повышенных тонах, к нам приблизился мальчишка. Лицо у «Мусика» было весьма удивленное и до крайности неприятное. Впрочем, лицо вампира я бы тоже приятным не назвала.

— Авэнэ Анхенаридит позволил мне не подчиняться воле тех, кто не уважает его право собственности, — уж врать, так до конца. — Или пытается ущемить его в этих правах.

— Доири, подаришь мне потом ее заколку? — неожиданно встрял в разговор мальчишка. Ему мои слова, по–моему, вообще были — шумом ветра. Он в принципе не понимал, что его покровитель так возится.

— Что? — мутный взор вампира переместился на мальчишку.

— Ты видел, какая у этой сучки заколка? Почти как настоящая вампирская! Моя по сравнению с ней — просто дешевка. Подари мне ее, Доири, ну пожалуйста! Тебе ведь не нужна, а мне подойдет.

— Боюсь, это не ее, малыш, умерь аппетиты.

— Конечно не ее, уже моя, верно?

— Неверно. Наш автобус, светлейшие. Приятно было пообщаться, — тяну Зарьку за руку и бегу за автобусом. Как не странно, она не сопротивляется. А вампир молча провожает нас злым взглядом.

— Ты что, позволишь им сбежать? — еще слышу я удивленный голос мальчишки. — Ну Доири, останови их. Я же сказал, что хочу заколку. Пусть отдаст!

А затем мы влетаем в автобус, двери закрываются, и мы уезжаем. И только здесь у меня окончательно сдают нервы. Меня бьет озноб, и я все никак не могу перестать дрожать.

— Лариса, что это было? — как–то очень тихо и осипше интересуется Зарька.

— Было? Да если бы «было». Как–то я боюсь, что словом «было» мы тут не отделаемся.

— И куда мы вляпались?

— Куда–то. Ты хоть поняла, к кому ты в машину пыталась усесться? — что мне ей теперь объяснять? Как? Она же человек, она вообще не поймет, в чем проблема… Она человек. А я‑то тогда кто? Вот я себя уже и к людям не отношу, выходит. Приехали.

— Он…он вампир был, да? Знаешь, я так обалдела, что ты какого–то мальчишку ряженого Великим называешь, думала, у тебя совсем крыша съехала, а он… и вправду. Как ты поняла?

— По голосу. По лицу, жестам, по ощущениям от него…

— Да не было там никаких ощущений! Обычный богатенький сынок, косящий под вампира. А вот когда он очки снял — такая бездна вампирской силы ударила, я думала — задохнусь.

— Да? А я вообще не почувствовала, наверно — из–за нервов… Зарь, а если ты поняла, что он вампир, почему убежала со мной? Он же… остаться требовал.

— Не знаю, — она задумалась. — Наверное, потому, что ты меня за руку держала, а от тебя такой ужас шел, что я и сама боятся начала. А потом ты велела в автобус, и я просто не могла ни о чем другом думать, побежала…

— Я велела? — ох, Сэнта, что ж ты со мной сделала–то? Там вампир велел направо и налево, а Заринка меня не смогла не послушаться?.. За руку держала… и эмоции… Интересно, это только в состоянии стресса, или?..

— Так почему мы убежали, Ларис? Он же вампир, и он хотел, чтоб мы ему компанию составили.

— Ты слышала, что мальчишка говорил? Про заколку?

— Ну, нудел что–то, что себе такую хочет, что к его костюму больше подойдет. А ведь и вправду, она у тебя мужская, вампирская. Ну, вампироманская, в смысле.

— Не важно, какая она. Смысл в том, что он ее с трупа снимать собирался, потому, как не сомневался ни секунды — ни в том, мы в ту машину сядем, ни в том, что в этом случае мы — трупы, при нас можно даже выражения не выбирать.

— Но…да, похоже… Но ведь он же не мог такого хотеть. Он же вампир. Великий, Мудрый. Он же один из Создателей наших… Ну, подумаешь, накричала. Но я же не на него! Тот, второй, он же человек был, мальчишка…

— Мальчишка. Привыкший, что с теми, кто заинтересовал его господина, происходит именно так.

— Но… Нет, это не может быть! Вампиры — они другие. Прекрасные, — у Зарьки аж слезы на глазах. Мои слова и эмоции против всего, чему ее учили. И что победит? Да и нужны ли здесь победители? Лишь бы она к этому До–ре…как его там?… не лезла.

— Послушай меня, Зарька, я попробую объяснить. Вампиры — они прекрасные. Великие и Мудрые, это так. Они Создатели наши, и это тоже правда. Но вот только у Великих и Мудрых Создателей наших тоже есть дети. И, подобно детям наших человеческих чиновников, не все они воспитаны правильно. Они, видимо, тоже сходят с ума от вседозволенности. Собственной силы. Неограниченных возможностей. И отсутствия серьезного дела, наверное. Ведь если вампиры фактически бессмертны, то все ключевые посты давно уже заняты, верно?

Зарька неуверенно кивнула.

— Вот одного такого молодого бездельника мы и встретили. Вернее, двух. Человеческого и вампирского. Но от того, что этот мальчишка — не самый лучший человек на свете, ты же не станешь утверждать, что все люди — гады, верно? Вот и с вампиром то же. То, что вампиры — великая раса, не спасает от появления у них таких вот. А то, что он такой, вовсе не означает, что вампиры вообще все плохие.

Заринка кивнула увереннее. У нее явно все совместилось. И воспитанное с детства уважение, и только что произошедшая сцена, и мой страх, передавшийся ей. И даже необходимость держаться подальше от одного конкретного. Вот только как? Держаться подальше, в смысле.

— А откуда ты про вампиров столько знаешь? — подозрительно косится на меня Зарька. — И что ты там плела про какого–то вампира, который весьма интересуется тобой и твоими подружками?